Норвег 2 (2015, Россия) смотреть онлайн
Кириллов всегда считал, что жизнь нужно держать под контролем. Работа в офисе, аккуратная квартира в спальном районе, планы на переезд в Норвегию — всё шло по намеченному маршруту. Он уже почти собрал документы, выучил несколько фраз на норвежском и даже мысленно прикидывал, в каком фьорде лучше всего встречать закаты. Осталось только дождаться приезда невесты.
А потом позвонили и сказали, что он теперь директор клинингового агентства «Настенька». Всё случилось быстро и неожиданно, как будто кто-то сверху решил пошутить именно над ним. Прежний владелец исчез, оставив после себя стопку бумаг и штат из двенадцати женщин — все из Средней Азии, все работают на совесть, все называют его «Кирилл-ага». Он сначала пытался отказаться, но бумажки оказались подписаны, деньги уже перечислены, а отказаться значило оставить людей без работы. Пришлось соглашаться.
Сначала он просто приезжал утром, раздавал заказы и уезжал. Потом стал задерживаться — проверять, всё ли в порядке, помогать с тяжёлыми вёдрами, иногда даже сам мыл окна, чтобы показать, что он не какой-нибудь барин. Девчонки смеялись, подтрунивали над его неуклюжестью, но работали так, что клиенты оставляли хорошие отзывы. Кириллов постепенно привык к их громким разговорам на узбекском и таджикском, к запаху плова, который они иногда готовили прямо в подсобке, к тому, как они заботливо поправляют ему воротник, когда он уходит на встречу.
Проблема возникла, когда пришло письмо от Софии. Она писала, что прилетает через три недели, уже купила билет и очень ждёт новой жизни вместе. София — норвежка, умная, красивая, с твёрдыми принципами. Она много рассказывала про равенство, про то, как важно не допускать эксплуатации, особенно когда речь идёт о женщинах из других стран. Кириллов читал эти строчки и чувствовал, как внутри всё холодеет. Он представил, как открывает дверь своей квартиры, а там — его сотрудницы в ярких платках убирают после очередной вечеринки, которую он не успел отменить. Или как София заходит в офис и видит, что все работают за копейки, а он, по её мнению, на этом наживается.
С того дня начались странные манёвры. Он стал снимать отдельную квартиру только для встреч с Софией — светлую, минималистичную, без единого намёка на «Настеньку». Офис переехал в другой конец города, подальше от его дома. График уборок подгадывали так, чтобы никто из сотрудниц не появлялся рядом с его районом в те дни, когда София будет в Москве. Он даже попросил девушек временно ходить в обычной одежде, без платков, хотя потом сам же себя за это ругал. Каждый вечер он ложился спать с ощущением, что запутался в собственной лжи всё сильнее.
Иногда он смотрел на них — на Зарину, которая лучше всех оттирает известковый налёт, на Дилором, которая всегда приносит лишний кусок лепёшки, на маленькую Феруза, которая боится лифтов, но всё равно таскает пылесос на десятый этаж — и понимал, что это не «гарем» и не «эксплуатация». Это просто люди, которые ему доверяют. А он им врёт. Потому что боится, что София не поймёт. Или поймёт неправильно. Или вообще развернётся и улетит обратно.
Осталось меньше недели до её прилёта. Кириллов сидит в пустом офисе поздно вечером, смотрит на стопку оплаченных счетов и думает: может, просто рассказать всё как есть? Может, она окажется не такой строгой, как кажется на расстоянии? А может, наоборот — именно поэтому и не простит.
Он достаёт телефон, открывает её последнее сообщение и долго смотрит на экран. Потом убирает телефон обратно в карман. Завтра надо будет придумать ещё одно правдоподобное объяснение, почему он не может встретить её прямо в аэропорту. А пока — просто выключить свет и идти домой. Через тёмный двор, мимо мусорных баков, которые завтра опять будут сиять чистотой благодаря тем самым женщинам, о которых он так старательно молчит.
А потом позвонили и сказали, что он теперь директор клинингового агентства «Настенька». Всё случилось быстро и неожиданно, как будто кто-то сверху решил пошутить именно над ним. Прежний владелец исчез, оставив после себя стопку бумаг и штат из двенадцати женщин — все из Средней Азии, все работают на совесть, все называют его «Кирилл-ага». Он сначала пытался отказаться, но бумажки оказались подписаны, деньги уже перечислены, а отказаться значило оставить людей без работы. Пришлось соглашаться.
Сначала он просто приезжал утром, раздавал заказы и уезжал. Потом стал задерживаться — проверять, всё ли в порядке, помогать с тяжёлыми вёдрами, иногда даже сам мыл окна, чтобы показать, что он не какой-нибудь барин. Девчонки смеялись, подтрунивали над его неуклюжестью, но работали так, что клиенты оставляли хорошие отзывы. Кириллов постепенно привык к их громким разговорам на узбекском и таджикском, к запаху плова, который они иногда готовили прямо в подсобке, к тому, как они заботливо поправляют ему воротник, когда он уходит на встречу.
Проблема возникла, когда пришло письмо от Софии. Она писала, что прилетает через три недели, уже купила билет и очень ждёт новой жизни вместе. София — норвежка, умная, красивая, с твёрдыми принципами. Она много рассказывала про равенство, про то, как важно не допускать эксплуатации, особенно когда речь идёт о женщинах из других стран. Кириллов читал эти строчки и чувствовал, как внутри всё холодеет. Он представил, как открывает дверь своей квартиры, а там — его сотрудницы в ярких платках убирают после очередной вечеринки, которую он не успел отменить. Или как София заходит в офис и видит, что все работают за копейки, а он, по её мнению, на этом наживается.
С того дня начались странные манёвры. Он стал снимать отдельную квартиру только для встреч с Софией — светлую, минималистичную, без единого намёка на «Настеньку». Офис переехал в другой конец города, подальше от его дома. График уборок подгадывали так, чтобы никто из сотрудниц не появлялся рядом с его районом в те дни, когда София будет в Москве. Он даже попросил девушек временно ходить в обычной одежде, без платков, хотя потом сам же себя за это ругал. Каждый вечер он ложился спать с ощущением, что запутался в собственной лжи всё сильнее.
Иногда он смотрел на них — на Зарину, которая лучше всех оттирает известковый налёт, на Дилором, которая всегда приносит лишний кусок лепёшки, на маленькую Феруза, которая боится лифтов, но всё равно таскает пылесос на десятый этаж — и понимал, что это не «гарем» и не «эксплуатация». Это просто люди, которые ему доверяют. А он им врёт. Потому что боится, что София не поймёт. Или поймёт неправильно. Или вообще развернётся и улетит обратно.
Осталось меньше недели до её прилёта. Кириллов сидит в пустом офисе поздно вечером, смотрит на стопку оплаченных счетов и думает: может, просто рассказать всё как есть? Может, она окажется не такой строгой, как кажется на расстоянии? А может, наоборот — именно поэтому и не простит.
Он достаёт телефон, открывает её последнее сообщение и долго смотрит на экран. Потом убирает телефон обратно в карман. Завтра надо будет придумать ещё одно правдоподобное объяснение, почему он не может встретить её прямо в аэропорту. А пока — просто выключить свет и идти домой. Через тёмный двор, мимо мусорных баков, которые завтра опять будут сиять чистотой благодаря тем самым женщинам, о которых он так старательно молчит.
Читать далее...
Всего отзывов
0